Загрузка...
Проезжающие мимо кареты отзываются в голове стуком лошадиных копыт. На мокрой брусчатке танцуют лунные блики, сплетаясь с пятнами света от фонарей. Красиво.- Иди.
Давай скорее, — в спину упирается острый штык, отсекая путь назад. Голос подруги сейчас звучит холодно и властно, со злорадствующими нотками в голосе.Болезненный тычок под рёбра заставляет сделать ещё несколько шагов.
Фрейлины глупо хихикают.- Как упрямая кобыла, право слово, да с кобылой и то легче! Чего же ты ждёшь? — нетерпеливо вскрикивает подруга.
Или, лучше сказать, «госпожа»?- Мадлен, прошу тебя, не надо, — она посмеивается моему похожему на скулёж щенка голосу.- Для тебя я не Мадлен, а Ваше Величество. И давай шагай скорее, — фрейлины торопливо стучат каблуками вслед за госпожой, а я покусываю губы от жгучей боли после последнего тычка.Она так жестока…
Впрочем, когда дети королей были добрыми? Ещё с самого начала, только попав в этот замок, я поняла, что мне подписали смертный приговор, выбрав компаньонкой принцессы. Компаньонка… Скорее девочка на побегушках, чучело для издевательств.
Родители так радовались. Конечно, как же не радоваться — дочь какого-то там захудалого купца сидит возле самой принцессы, обучается её «манерам, изяществу» и робеет от одного лишь взгляда.
Замечательный повод для радости, учитывая, что моя старшая сестра пасёт овец, а матушка работает прачкой.- Ваше Величество, я не хочу идти в тот дом, — голос уже заметно дрожит, что только веселит нашу сумасбродную принцессу.- А ты и не пойдёшь, ты проникнешь, осмотришь там всё и вернёшься. Уж больно мне любопытно правдивы ли слухи о некоем безумце, что живёт здесь, — это должно было меня «успокоить».Пальцы уже обхватили кованые прутья калитки, ощущая на себе их влагу и железный холод.
С надеждой последний раз оборачиваюсь к принцессе. Улыбается в окружении милейших дам, бросающих на меня хищные взгляды, словно стая падальщиков.
Нервно сглатываю.- А если не пойду?- Изнасилуем, — произносит с нежностью принцесса, поглядывая на зонт с острым наконечником, которым подгоняла меня всю дорогу.Пытаясь унять дрожь в коленах, снимаю задвижку на калитке.- Мы покараулим, — говорит Мадлен, хихикая с фрейлинами и подгоняет меня рукой.В окнах не горит свет, кажется, хозяин спит. Парадная дверь закрыта, но можно взобраться по плющу на балкон.
С горем пополам, я сбрасываю свои туфли, благодаря Заступницу, что на мне не слишком громоздкое платье. Ухватываясь чем крепче в лозу и обдирая себе руки, я взбираюсь вверх под восхищённые вздохи моей принцессы.
Чем выше я забираюсь, тем больше ощущается риск падения, но как бы сильно я не хотела — остановиться уже не могу. Всё тело ноет, но я заставляю себя вцепиться в балконные колонны, ломая ногти. Прыжок и я уже наверху.
Фрейлины внизу машут руками. Ненавижу их. Всех.Дверь — по счастливой случайности или же к величайшей скорби? — оказывается незапертой. Осторожно без лишнего скрипа, я нажимаю на резную ручку, легонько толкнув дверь вперёд. Тихо.
Никого. Последний раз оглядываюсь, оставляя позади надежду.Я в спальне, по-видимому, самого хозяина. Это довольно просторная комната, убранная в спокойных тоннах, без излишеств. Довольно практично и просто для человека с такой репутацией.
После того как он въехал в город, в этом квартале перестали селиться люди, сетуя на странные звуки, доносящиеся с этого двора. В дневное время здесь было тихо, никто не видел хозяина, но стоило солнцу зайти за горизонт — в комнате на первом этаже загорался неяркий огонёк свечи.
Поговаривали, что хозяин умер и теперь его призрак ходит, поэтому дому, пугая прохожих и плача по ночам.Каких только историй не насочиняли горожане: и говорят, его жена слегла с какой-то неведомой болезнью, а после умерла, забрав любимого с собой; или это его убила любовница, а жена, узнав об измене, уехала отсюда с детьми; некоторые же наперебой твердят — не было у него детей, холостяком умер! Знай, кому тут верить…Осторожно ступая, боясь громко дышать, дабы не встревожить призрака, я медленно передвигалась, изучая комнату.
Вдруг взгляд упал на кровать, где, по-видимому, кто-то спал. Сердце забилось быстрее и уже хотело остановиться, упасть без чувств, когда слух уловил тихий плач, доносящийся снизу.
Женский плач.В смятении я застыла, не зная, бежать ли к принцессе или раскрыть тайну дома, узнав плачущего?«В любом случае мне не будет покоя, но подарить этой девице часы издевательств — никогда».Человек в кровати не двигался, похоже, он крепко спал и я не разбужу его. К счастью, дверь, ведущая вниз, тоже была распахнута.Я шла по ступенькам, как по минному полу, боясь их громкого протяжно скрипа.
Плач становился всё отчётливее, ближе. Спустившись по лестнице, я вновь остановилась, не зная куда идти.
