Загрузка...
Произошла история эта в послевоенное время. В поселке проживала обычная семья того времени: мама и трое детей, муж и отец погиб в первые дни войны на фронте, и женщина сама поднимала троих детей.
Кому довелось самому поднимать детей в те тяжелые времена — поймет молодую женщину.Хорошо еще, что старшая дочь, Мила, подросла и была помощницей, иначе совсем бы было туго. И хотя мать работала не покладая рук, все же жили они более, чем скромно.Однажды женщине пришлось уехать в командировку почти на месяц.
Страшновато было, конечно, на такой большой срок детей оставлять, но что поделать?Миле было уже четырнадцать, по меркам поселка — уже почти взрослая, и она осталась за хозяйку в доме. Поначалу все шло хорошо — дом-школа-дом, даже скучать некогда по маме было.
Разве что вечером, перед сном, накатывала тоска — вот бы дверь открылась, и мама на пороге! Хотя бы поговорить с ней…
Но в те далекие времена даже стационарный телефон был не у всех, оставалось только ждать, когда мама вернется из дома, Мила даже дни считала в настенном календаре.Незадолго до того, как мама должна была приехать, Мила сильно простудилась. Соседка, которая наведывалась к ним по просьбе матери, позвала фельдшера.
Тот осмотрел девочку, выписал лекарства и велел пока в школу не ходить.Мила проводила дни в постели, благо соседка вызвалась помогать по хозяйству. Частенько, оставшись одна, после того, как младшие братишка и сестренка уходили в школу, Мила плакала — вот бы мама приехала, ей бы точно стало легче!
Она, конечно, уже большая, но ей так хотелось, чтобы мама, как раньше, когда она болела, посидела с ней, сварила отвар от простуды…Ночью Миле не спалось. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в окно, за которым тихо падал снег. На душе было тоскливо.
Внезапно она почувствовала, как ее кто-то погладил по голове, а потом поправил ей одеяло. Мила повернулась и едва не вскрикнула — из комнаты, не слышно ступая, вышла мать.- Мама! — позвала Мила, затем встала с постели и пошла за матерью.
Но в другой комнате мирно спали на лежанке брат и сестра, дремала кошка на лавке, тикали часы-ходики. Матери не было.
Мила обошла дом, заглянула даже в кладовку — матери не было.Мила, решив проигнорировать предписание фельдшера, набросила пальто, надела валенки и вышла во двор. Уличный фонарь ярко освещал двор. Во дворе никого не было, даже следов на снегу…
Девочка вернулась в дом. Только сейчас в голову стали приходить вопросы — а на чем же мать приехала среди ночи? Не пешком же шла!
И куда подевалась?- Мил, ты чего? — младшая сестренка, Катя, сонно подняла голову. — Куда ты ходила?- Кать, ты маму видела? — спросила Мила, полагая, что сестра ответит, что нет. Но сестренка вдруг произнесла:- Ага, а ты тоже? Она меня и Семку по голове погладила и вышла.
В платье одном. Ты ее видела?Мила покачала головой. Ответов на вопросы не было, Милу почему-то начало клонить в сон, и она легла спать. Утром она почувствовала себя значительно лучше, явно шла на поправку.
А через пару дней вернулась мать из командировки.Дочь рассказала ей о случившемся. Мать очень сильно была удивлена.
Она была за сотню километров от дома и не могла, конечно, знать, что старшая дочь заболела, но в ту ночь, когда сначала Мила, а затем и Катя увидела мать, сама женщина проснулась с чувством беспокойства, как говорится, душа была не на месте. Потом, правда, женщина уснула и увидела во сне свой дом, детей, что старшая дочь простужена…- Наверное, мое сердце почувствовало, что тебе плохо, и душа полетела домой, — произнесла мать, погладив дочь по голове.
