(1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка... 
Краснодар строился среди многочисленных речек и болот. До сих пор есть места, где остались участки старых речек, озёр и заводей, так любимых всякой нечистью и горожанами. Этот случай произошёл в самые любимые мной времена, время учёбы в Краснодарском Техникуме Сахарной Промышленности. Общежитие наше было на окраине города, за ним начинались поля, между полем и общагой была пересыпанная в нескольких местах речушка, за которой мы с удовольствием собирались по вечерам поиграть на гитаре и попить пивка.
Перед общагой стояло общежитие мединститута. Ох уж этот мединститут с его циничными «медичками», они знали все, о чём мы боялись даже заикнуться. А как они пили водку… Они всегда пили водку, видимо, приучая свои организмы к медицинскому спирту. Они пили, смакуя, не как мы — с выдохом всего воздуха из лёгких и бравадой тем, что мы не закусываем, хотя в рукавах, которыми мы занюхивали, были впитаны и остатки борща, съеденного вчера, и картошки, которую мы ели перед свиданием.
А они пили маленькими глоточками, смакуя и наслаждаясь процессом, ведя лёгкую светскую беседу между собой и снисходительно, чуть с усмешкой, поглядывая на нас. Если кто знает, то водка того времени, только по закону Менделеева, была без цвета и без запаха. На самом деле, запах и вкус были такие, что их (медичек) процесс её (водки) употребления был для нас таким же чудом, как и Висячие сады Семирамиды.
Поэтому мы тянулись к ним, как паломники к, пусть недосягаемому, но из-за этого не менее таинственному и прекрасному источнику знаний… Да-а, это было время, когда не было Камеди Клаба и Дома-2, как это не фантастически звучит, когда Плэйбой не выдавался в библиотеке, а передавался по наследству или за большие деньги. Поэтому каждый искал развлечения как мог. Кто-то пил горькую, мы с моим другом ездили через весь город в женское общежитие, а кто-то, купив бинокли, пытался познать тайны общежития медиков через открытые окна. Но таких злодеев было очень мало. Ох, что-то я отвлёкся от тематики сайта.
Возвращаюсь. Да, чуть не забыл… Общага медиков напротив нашей, а слева, через дорогу, частный сектор, где студенты, которым не улыбнулось счастье жить в общаге, снимали жильё. Везде в этих местах были раньше болота, да и тогда, после каждого дождя, вода не уходила неделями. Ну вот.
Рядом с моей комнатой была комната старшекурсника Андрея Орлова, он отслужил в армии, причём в погранвойсках, и у него был офигенный бинокль — не знаю уж со сколько кратным приближением, но ощущение было такое, что ты смотришь непосредственно в окно. Это так рассказывали те маньяки, которые не жалели рубля за это сомнительное удовольствие. Вот в один прекрасный день и подкатил ко мне Андрюха с предложением сделать за него расчёт одной задачи.
Я, естественно, в отказ, дескать, у самого уроков много, да и в 18-00 свиданка в городе. Но Андрюха был непреклонен. — Вот тебе трояк, — протянул он трёхрублёвую купюру, — и никакие отказы не принимаются. Или в лоб дать? В лоб я не хотел, да и трояк был целым состоянием, теперь можно было не сидеть с девушкой в душном кинотеатре, а пойти с ней в кафешку и хорошо посидеть. Сделав недовольное лицо, я согласился. — Ладно, не дуйся.
Я тебе дам ещё в бинокль посмотреть, — великодушно предложил старшекурсник. Я пожал плечами, сбегал на вахту позвонить девушке и взялся за расчёты. Где-то к полуночи я отдал ему тетрадь, получил денежку и уже собрался уходить, когда Андрей остановил меня и протянул бинокль. — На, но только никому не говори, а то отбою не будет от халявщиков.
Я пошёл, открыл окно, сел на подоконник, спустив одну ногу по наружной стороне стены. Это у нас фишка такая была, типа бесстрашные, а чего там бояться – 3 этаж. Я навёл бинокль на общагу. — Чего эти придурки за эту фигню целый рубль платят, — подумал я, — ничего же интересного.
В окнах мелькали какие-то люди, кто-то курил. В общем, обычная жизнь. От созерцания чужой жизни меня отвлёк громкий детский плач с улицы, я автоматически перевёл бинокль на то место.
По пустой тёмной, освещаемой одним фонарём, улице шёл ребёнок и плакал во весь голос. Ему был год, от силы полтора, он был голенький, с большой головой, шёл, переваливаясь с боку на бок, как медвежонок, поперёк дороги к частному сектору. В этот бинокль видно всё чётко – реденькие волосы на голове, «завязочки» на ручках и ножках, белая, даже слегка зеленоватая в лунном свете, кожа.
Кого-то он мне напоминал, но он шёл от меня, поэтому рассмотреть более подробно я не мог. Закричав своё: «У-а, У-а», — ещё раз, он замолчал, гугукая что-то себе под нос. По логике — родители были на другой стороне дороги в тени деревьев, и я перевёл бинокль в ту сторону, чтобы увидеть идиотов, которые заставляют малыша ходить босиком и голышом, пусть и по асфальту, но по улице. Перевёл бинокль и забыл про ребенка. За окном дома, в хорошо освещённой комнате, за столом сидели три девушки с распущенными волосами, они были абсолютно голые!
Они вытянули руки к центру стола и пытались сдвинуть блюдце. Блин, я чуть не выпал из окна. Бинокль, действительно, был классный. Я подкрутил резкость — вот они!
Во всей красе. Они, то что-то говорили, подняв головы к потолку, то смеялись, то снова что-то говорили… Через какое-то время одна встала (отсюда я и понял, что они голые полностью, а не частично), отошла, погасив свет, и вернулась со свечами, к моему страшному разочарованию. Потому что видимость, не то что ухудшилась, а стала на уровне полумрака. Вот когда я подумал о приборах ночного виденья впервые. Девушка села за стол, и всё стало повторяться, как и раньше.
Я вспомнил о ребенке, на улице никого не было. Я добросовестно просмотрел улицу на всю зону видимости, ребенка и его родителей не было. Правда слева мне мешала стена нашей же общаги.
И тут раздался крик, визг, вопль ужаса. Кричали девушки. В полумраке нельзя было ничего разглядеть, видно было лишь то, что они метались по комнате и кричали, как ненормальные. Потом в комнату ворвался какой-то мужик, и они вывалились на улицу. Крики уже раздавались со двора, туда побежали люди из соседних домов.
Я оглянулся, в общаге из окон торчали головы любопытных, где-то за общагой снова раздался плач ребёнка, подъехала скорая, всё стихло. Я пошёл спать. Утром кроме вопросов друг к другу и пустой болтовни ничего не было. Где-то через неделю-другую пришли подробности. По официальной версии (так говорили) девчонки передрались во время гадания, когда узнали, что гадают на одного парня.
На мой взгляд — полная фигня. Живя в одной комнате несколько лет, они точно знали у кого какой парень. И вряд ли совершили бы такую оплошность. Девочки были сильно покусаны, вырваны волосы, поцарапаны – в общем, обычная женская драка, так и милиция решила.
Даже экспертизу делать не стали. Отправили всех троих в психиатрическую клинику. Нет, не потому, что они рвали друг друга, как бешеные собаки. У одной из них была откушена щека, полностью откушена. У другой откушена скула с куском челюсти, у третьей из бедра вырван зубами кусок мяса.
Это не считая вырванных с мясом волос и содранной ногтями до мяса кожи. В «дурку» они попали, потому что в три голоса утверждали, что на них напал грудной ребёнок — неизвестно как попавший в комнату. Хозяин, прибежавший на крики, не видел никого, только кричавших истекающих кровью девчонок.
Теперь через много лет я узнал, как называется эта нечисть, но говорить не стану, хочу посмотреть знаете ли вы. Автор: Bop4yn
